Я есть я. В голове барахтаются мысли, пытаясь вывести меня из состояния покоя. Несколько часов назад все было не так. Несколько часов назад была темнота.
Большая тяжелая капля окунулась в воду. Я резко поднимаюсь и сажусь в ванне.
Здесь столько воды, что она выливается за край. А черная обложка книги погружается на дно.
Рука ныряет за книгой, как спасатель на пляже в… Я не помню.
Оказавшись перед глазами, книга расплакалась линиями строк и я вижу только стекающие чернила. Я листаю страницу за страницей, удивляясь собственным движениям. Руки словно вычерчивают что-то, танцуя в воздухе. Кое-где на мокрых страницах я нахожу символы и знаки, похожие на… Я не помню. Еще несколько движений, и они становятся легкими и понятными. Книга на полу. Я больше не могу пытаться.
Мне хочется выйти за ней. За книгой. Туда, где не растекаются строчки по листку. Я пытаюсь подняться, но руки только что научившиеся листать страницы не понимают, как помочь мне встать. Я упираюсь ногами в стенку ванны и чувствую как очередная капля стремительно проносится в последний путь. Еще немного и я встаю.
Голое тело, абсолютно голое тело, чистое и пустое, как листы со смытыми словами. Мне хочется вылезти из воды и я делаю шаг вперед. Но это был не шаг. Левая нога забыла как перемещаться, и я теряю равновесие, падая обратно в воду.
Рядом с ванной неизвестность. Теперь уже вода не так пугает. Пугает все вокруг, кроме книги на полу. И я наступаю на нее обеими ногами, чтобы ни к чему не прикасаться.
А затем приходит холод, остывает кожа, с меня стекает вода снова попадая на книгу и воруя остатки букв. Руки поднимаются выше, выжимают воду с волос затем тянутся в сторону. Мягкое слегка шершавое что-то укутывает тело, забирая меня обратно. Туда, где я еще не была. Не помню.
С книгой, мягким спасителем от воды и чашкой чего-то я оказываюсь у окна. Там много.
Много всего. Я не помню. На меня обрушивается так много, что ванна, вода и большая умершая капля, мокрый пол и книга с черной обложкой — это маленькая картинка, которую мне хочется вырезать и наклеить на окно. Передо мной много.
Настолько много всего, что я пытаюсь почувствовать поверхности, услышать их, попробовать, но мне удается только смотреть, а руки сжимают книгу, на обложке которой надпись: «Алиса Капинус. Золото россыпью»
Я открываю книгу и впускаю себя в остатки ее мира. Моего мира больше нет. Ее мир странный, почти потерянный, уплывший, но он еще сопротивляется и я могу его вспомнить.
Четырнадцать. Я прикасаюсь к номеру страницы глазами и чувствую, как язык произносит это в голове. Я слышу отчетливо «четырнадцать»
Потом слово «бегать», и снова движение языка и странная вибрация в ногах. Я помню это слово и знаю его. Я пробегаю к входной двери и обратно, а потом снова опускаюсь в страницы книги и нахожу слово «мечтать».
В голове возникает образ. Стена. Огромная высокая стена, которую я не могу пробить. Где-то наверху слышны крики, оттуда прилетает странный звук. Я подхожу к стене и упираюсь в нее всем телом, прикасаюсь грудью, животом, ногами и продавливаю ее, но ничего не происходит. Только шум становится тише и странный звук спускается со стены прямо ко мне в голову. Я падаю и снова встаю, но стена становится только выше. Кажется, там, где я была, не существовало слова «мечтать». Я не могу его потрогать и в нем нет вибраций.
Я не умела мечтать.
А глаза по-прежнему ищут слова в книге с черной обложкой. Я прошлась по «думать», «любить», «прикасаться» и «чувствовать», по «танцевать» и «слышать», я трогала «знать» и искала разницу в двух разных «есть». Я прикасалась к «кошка» и «солнце» и даже сложила смысл из «гулять», «улица» и «лето».
А потом обложка подмигнула и открыла мне «Алиса Капинус».
Это я.
Теперь я знаю, как меня зовут и что я умею писать книги.
Я ничего не помню, я только трогаю жизнь. И даже «читать» теперь значит что-то новое.
Потому что я есть я. И это все, что я о себе знаю.
.
